http://martyrashes.rusff.me/ HELPwillgraham ru-ru Sun, 09 Aug 2015 17:15:04 +0300 MyBB/mybb.ru http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=235#p235 <p>иногда возвращаться не значит плохо</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Sun, 09 Aug 2015 17:15:04 +0300 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=235#p235 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=234#p234 <p>обычно затягиваться куда проще, когда смола, прогрызающая лёгкие, остается внутри. </p> <p>ему трудно себе представить, что завтра не будет таким же, как десятки и тысячи дней, оставшихся позади. их отсчитывает каждый новый приступ удушья, приходящий с каждым новом человеком, который мог бы стать другом - <br />прохожим в жизни. <br />всматриваться в лица людей, проходящих мимо на улицах, ловить их пустые взгляды, улыбки, обращенные к другим, и не забывать. их стирать из памяти куда сложнее, чем объятия тех, кто называет себя его семьей - <br />прохожим в доме. <br />отполированные до блеска слова и фразы, странные прикосновения, которые хочется сбросить выцветшей шелухой привязанности. всё это хуже рака, выжирающего изнутри клетки тела, потому что душу выжирают - <br />прохожую в завтра. <br />и вроде бы они смотрят на тебя, но не в тебя. не знают, что в твоей голове складываются кривые сюжеты, соединенные неумелой рукой несостоявшегося Бога. таких низвергают на улицы городов, где проходят мимо и сквозь мысли, сворачивающиеся змеиным клубком - <br />прохожих в сегодня. </p> <p>думай, черт возьми. <br />ищи, черт возьми. </p> <p>сотри с губ смолу - захлебнешься.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Sat, 20 Jun 2015 02:44:20 +0300 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=234#p234 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=232#p232 <p><span style="font-style: italic">я в своём уме. </span><br />имке зажмуривает глаза с силой, закрывая их пальцами - тени на стенах сливаются с темнотой. <br />я ничего не вижу. <br />в ушах сорвавшейся пластинкой визжат, беснуются голоса. имке сгибается, прижимается лбом к коленям.<br /><span style="font-style: italic">ничего. здесь ничего нет.</span><br />дрожит, дышит натужно, думает натужно - все через силу, через сгущающуюся в сознании темноту. она проникает глубже, если сопротивляешься.<br /><span style="font-style: italic">замолчите! убирайтесь отсюда! </span><br />визг смешивается со смехом, таким же надрывным и заставляющим скрипеть, крошиться зубы во рту от напряжения. ноги почти обессиленно скользят по плиточному полу, пытаясь спасти её от очередного кошмара, но спина уже давно уперлась в стену. всё бесполезно - не убежать. но от чего? от жизни, которая отсчитала годами двадцать восемь зим и вёсен? или от того, что находилось там, в уголке глаза, прямо за спиной, каждый день из тысяч прожитых ею? в это нельзя поверить, потому что страх и есть её вера. с этим нельзя смириться, потому что больше покоя не желает ничего. перестать видеть, перестать слышать, перестать дышать, чтобы они никогда её не услышали. чтобы она никогда их не нашла в своей голове. </p> <p>скрип двери врывается в воспалённое сознание раскалённой до бела стрелой - дергается, ударяясь головой о стену позади. в глазах плывёт.</p> <p>- мисс мэдсен, с вами всё в порядке?</p> <p>имке прячет покрасневшие глаза за волосами, поднимается тяжело и неловко, руки, покрытые мелкой сеткой царапин, отводит за спину, поправляя сбившийся жакет.</p> <p>- да, я просто поскользнулась. идите работать, миссис смит. вы должны были сдать статью ещё сегодняшним утром. ждать вечно я не буду.</p> <p>кожей ощущает, как женщина проглатывает невысказанную обиду, но ей все равно. нужно дышать глубоко, с силой сжать кожу на бедре, где-нибудь рядом с еще не зажившим на сегодня синяком, поправить растрепавшиеся волосы, выйти чуть прихрамывая - она ведь упала - и оставить за дверью то, что никогда не оставит её, отражаясь в покрытом мутными разводами зеркале безумной улыбкой в уголке рта.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Fri, 06 Feb 2015 22:18:21 +0300 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=232#p232 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=227#p227 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://s7.uploads.ru/h7o9S.png" alt="http://s7.uploads.ru/h7o9S.png" /></span></p></td><td><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 8px">я приду босиком по хрустящей корочке<br />из белесого пепла, что с неба ронет Бог.<br />я схвачусь за тебя,<br />как за прочный<br />спасительный поручень,<br />если хмель станет ядом.<br />в тебе поселю любовь.</span> <br /><span style="font-size: 8px">я тебя воскрешу из мертвых,<br />ушедших в вечность,<br />и к земле привяжу,<br />расторгнутой пополам.</span><br /><span style="font-size: 8px">я спасать тебя буду,<br />даже когда мне нечем<br />будет выцепить тело из<br />скользких смертельных лап.</span><br /><span style="font-size: 8px">я умру за тебя сама<br />под набат, под вечер,<br />когда багрянец встанет,<br />касаясь скалистых шей.<br />я любить тебя буду,<br />даже когда мне<br />нечем<br />прикоснуться будет<br />к мятежной твоей душе</span>.<br /><span style="font-size: 8px">[q]</span></span></p></td></tr></table><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 14px"><strong><span style="font-family: Book Antiqua">ЧАСТЬ A. К ПЕРСОНАЖУ.</span></strong></span></span></p></blockquote></div><p><strong>1. имя персонажа.</strong><br />lilith henriette madley / лилит генриетта мэдли. знакома лишь с &quot;лил&quot;, так часто срывавшегося с губ брата.<br /><strong>2. пол персонажа, дата рождения и возраст.</strong><br />женский.<br />родилась в ноябре 1958 года, первого числа. сейчас пошел двадцатый год.<br /><strong>3. происхождение, статус крови и лояльность.</strong><br />полукровная волшебница.<br />стремления всецело принадлежат ордену феникса.<br /><strong>4. принадлежность персонажа.</strong><br />окончила рейвенкло в 76 году.<br />числится стажером в госпитале св. мунго, пятый этаж.<br /><strong>5. внешность.</strong><br />johanna fosselius.<br />hair: red<br />eyes: grey<br />height: 176/5'9</p> <p>она проводит холодными пальцами по темно-рыжим кудрям, а потом остервенело вцепляется в них с каким-то садистским наслаждением - они ей ненавистны. ей ненавистен и нос, что своей совершенно жуткой горбинкой обязан отцовскому виски двадцатилетней выдержки. он тогда еще оставил ей шрам на виске. она касается и его, а затем губ, также покрытых шрамами. она вообще вся покрыта ими: маленькими и почти незаметными, большими, белесыми, почти сливающимися с ее кожей, такой же бледной, тонкой, до отвратительного. а потому надевает черный бадлон с длинными рукавами и джинсы - у нее в принципе нет яркой одежды. странной, медленно-сломанной походкой высокого человека&#160; доходит до кровати и вытаскивает из под подушки палочку, слишком привычным движением засовывая ее в рукав. затем вновь оглядывает в зеркало себя, почти не выбивающуюся из мрака комнаты - свет выключен часто -, и на лице появляется ухмылка. <br /><span style="font-style: italic">как ты вообще смотришься в зеркало?</span> </p> <p><strong>6. характер.</strong></p> <p>вот есть лилит - человек, созданный братом.<br />она улыбается только когда ее рука находит его. она говорит только когда он слушает. кажется, она живет только когда он рядом. резонирует от каждого произнесенного им слова, вбирает в себя, пытаясь прорасти еще глубже в него. хотя куда уж глубже. лилит всегда спрашивает и получает ответ, а если не так, то добивается его любой правдой - получает именно то, что хочет. так, кажется, было всегда в его отношении. а как же другие?<br />на других ей плевать. в особенности на тех, кто улыбается джеку и заставляет его улыбаться. но ведь понимает, что это ничего не значит, и успокаивается, всем нутром ожидая момента, когда сможет увидеть его вновь. лилит не боится сделать больно или надоесть - это просто невозможно, а потому зачем волноваться? можно болтать обо всем на свете, о такой чепухе, что даже стыдно упомянуть при чужих. но ведь джек не чужой, он-то точно выслушает с самым предельным интересом во взгляде, так странно граничащим с равнодушием, временами проскальзывающем в нем. она боится этого взгляда, наверное, больше всего и всех на свете. и, кажется, больше уже ничего. легко делает то, что ей нужно, просит о том, что необходимо, даже если и может сама - просто приятно, что брат неизменно отзывается, улыбаясь, говоря: &quot;милая, милая лил.&quot; она и для него сделает все-все. но вопрос в том, дойдет ли этого. но лилит точно уверена, что сделает. ведь всякая сестра делает все для всякого брата? а она ничем не хуже. даже лучше. чувствовала себя сильнее, быстрее, замечательней всех. зачем ей нужен кто-то, когда есть брат? <br />но он исчез, оставив наедине с ненужным миром.</p> <p>вот есть лилит - человек, созданный миром без него.<br />она улыбается пусто, без чувств, но улыбается, пытаясь понять, сколько еще продержится. она и смеется, пусть немного надрывно, чуть-чуть фальшиво, а сама прикидывает, верят ей или нет. <br />верят. лилит знает условно, что всюду, где не окажется, сумеет найти &quot;свое место&quot;, стать органичным дополнением, а то и частью того, что раньше находилось за чертой неинтересности. у нее все подчинено &quot;интересно-не интересно&quot;: учеба, работа, люди, секс и возможность оказаться бездыханным трупом на очередной вылазке орденцев - как пойдет. никаких планов или стратегий - все завязано на единственном моменте, той мысли, что всецело завладеет сознанием, определив судьбу до следующей такой же. обычно жизни им самое большое неделя. страдая от этого или нет, она легко избавляется от надоевших вещей, увлечений, но только не людей. все-таки живет ими. точнее сознанием того, что без них никто. встречая нового человека, в котором увидит что-нибудь эдакое, по шагу сокращает дистанцию, все время осматриваясь и спрашивая себя: а не много ли меня? лилит очень боится приесться настолько, что оказаться где-то посередине между домашними тапочками и старым котом в иерархии приоритетов. но еще больше кому-нибудь надоесть, а оттого приходит лишь тогда, когда просят, нуждаются. это она чувствует удивительно тонко, легко улавливая настроение человека. наверное, из-за этого и пошла туда, где всем помощь необходима. хотя сама ее никогда не просит ни у кого. не из гордости, скорее потому, что не любит оказываться должной. или потому, что тогда человек сможет использовать это как причину сказать ей &quot;до встречи&quot;. она ненавидит прощаться.&#160; <br />если только это не касается секса. хотя стоит ли упоминать об этом в отношении девушки, едва перешагнувшей порог совершеннолетия? в ее случае стоит. сколько раз, оставаясь за полночь в маггловских барах, искала глазами незнакомое лицо, что [почти] всегда наутро наблюдала на соседней подушке, пропахшей чужими духами? они неизменно оставались в своих спальнях, пока она выбегала на еще не стряхнувшие тени ночи улицы и неслась в свою квартиру - спасительный круг. а потом улыбается глупо, видя, как они же приближаются к барной стойке с неизменным желанием продолжить встречи. а вот лилит не хочет.<br />она вообще много чего по жизни не хочет, но делает, потому что нужно другим. она бы, наверное, и в геенну бы бросилась, окажись то необходимым кому-то. хотя делать что-то просто так не будет ни за что, ведь живость ума, который временами слишком мешает, никто не отменял. да и капля, но уважения к себе у нее еще осталась. капля в море отвращения и истинной неуживчивости с самой собой. от себя же бежит, когда ввязывается в очередную авантюру, плюя на то, что может до завтра и не дожить. какая-то не рейвенкловская бравада. наверное, потому что нарисована поверх. она много что в себе &quot;нарисовала&quot;. и ни за что не сотрет. никогда.</p> <p>смешная она, эта лилит. <br />до слез, до удушья. причем до собственных и собственного. <br />тебе бы еще жить и жить, лилит, а ты уже, кажется, перегорела - слишком много отдала другим.</p> <p>- сильные стороны: умение легко стать частью любой компании, самоотверженность, граничащая с потенциально возможным лишением себя жизни в процессе, отчаянная преданность близким людям, в частности брату, педантичность, великодушие.<br />- слабые стороны: двуличие, ветренность, распространяющаяся на большуб часть аспектов ее жизни, неуверенность в себе, мнительность, нежелание доверять кому-либо.<br />- страхи, фобии: она до одури боится оказаться ненужной никому, совсем.<br />- увлечения: всегда была любителем почитать и поиграть в шахматы или карты - много ли можно делать, лежа в постели; в хогвартсе увлеклась зельями, рунами и заклятьями, с первыми ее связывает странная любовь: досуг вполне может посвятить придумыванию чего-нибудь нового. </p> <p><strong>7. биография.</strong><br /><span style="font-style: italic">- известные родственники: </span><br />- хэлберт гарольд мадли, отец (1923 г.р.). маггл, владелец сети аптек, особняка на окраине лондона и весьма приличного счета в местном маггловском банке. скончался от сердечного приступа в 1974 году;<br />- лорейн клодетт мадли (баркер), мать (1927 г.р.). волшебница-полукровка, выпускница рейвенкло. жила с мужем в лондоне, в прошлом - целитель в больнице св.мунго. пропала без вести в 1959 году;<br />- джек (джейк) хэлберт мадли, старший брат (1954 г.р.). волшебник-полукровка, выпускник гриффиндора, ведущий на радиостанции;</p> <p>- генриэтта софия баркер, бабушка (1907 г.р.). волшебница-чистокровка, выпускница рейвенкло, живет на ферме по разведению карликовых пушистиков;<br />- айзек гарольд мадли, дядя (1930 г.р.). маггл, учитель истории, никогда не был женат. единственный из оставшихся в живых родственников со стороны отца;</p> <p><span style="font-size: 12px">***</span></p> <p><span style="font-style: italic">джек</span>.<br />она зовет, потому что привыкла.</p> <p>она бродит на подгибающихся ногах по коридорам дома, кажущегося ей замком, и зовет, зовет непрестанно, всегда бросаясь на его шею, лишь только завидит.<br />она - его.<br />он - ее.<br />лилит знает об этом и делает все, чтобы оно так и было: улыбается отцу, когда тот приходит к ней и, как-то слишком резко поглаживая ее волосы, спрашивает, кого она любит больше всего на свете; принимает необходимыми горстями таблетки, глотая каждый раз по одной, когда хочется просто высыпать весь пузырек прямо в рот и забыться в темноте, в чем-то липком, тревожном; избавляет их дом от наведывающихся в него учителей, что разрушают весь тот мир, что оказался создан их руками. все, что только может девочка, по ночам задыхающаяся от слишком ярких сновидений.<br />она постоянно протягивает руки в надежде найти его, и находит, где бы тот ни был. да и куда он может исчезнуть? весь мир - она. никто не сможет заменить ему ее глаз и пальцев, скользящих по меди рыжих - как у нее - волос, улыбки и губ, которые всегда находили его. и уж тем более не сможет стать такой его частью, как она, лилит. она его любит. <br />мерлин, как же она любит! <br />наверное, так же, как их отец любил их мать. иначе бы он не выл подбитой собакой, когда оставлял на ее лице следы своих кулаков. на таком маленьком, веснушчатом личике, слишком похожем на ее. а она силилась понять, сидя в темноте своей комнаты, действительно ли он ее любит, ведь бить можно и сильнее. когда любят всегда бьют, да, <span style="font-style: italic">джек</span>?<br />он уже потом сумел проверить, так ли это. после хогвартса, ненасытным чудовищем истерзавшего весь их мир. а пока лилит просто звала его, не находя сил подняться на ноги, и слушала его едва слышные шаги, пока тот шел к ней. всегда шел. и всегда будет идти - она знает. то, что джек слышал и понимал без слов было чем-то совершенно нормальным, таким естественным, что даже и не казалось не таким. ни о каком волшебстве не шло и речи. и это оказалось непозволительным, ведь именно оно и пробило первую трещину в ней самой. <br />он когда возвращался оттуда, всегда бросался к ней, как с спасительному кругу, твердя и твердя о том, что не вернется туда, где потерял все. лилит же только обнимала его за шею и шептала, что когда и она туда приедет, все будет хорошо. <br />еще она знает, что те дни, когда они выбирались на улицу, были самыми счастливыми: воздух приятно холодил наливающиеся румянцем щеки, трава щекотала босые ноги, а он улыбался, как никогда, не отпуская тонкое тельце ни на секунду, прижимая с силой, будто боясь, что уже никогда не сможет так сделать.<br /><span style="font-style: italic">джек, ты знал, что небо может быть таким синим?</span><br />он смотрит на нее и кивает.<br /><span style="font-style: italic">джек, а почему земля такая мокрая, дождя ведь не было?</span><br />он бормочет что-то про росу и неведомую &quot;конденсацию&quot;.<br /><span style="font-style: italic">джек, а почему у тебя дрожат руки?</span><br />он валит ее на траву и прижимает к земле, так по-свойски рассматривая свою &quot;добычу&quot; - явно доволен. вырисовывает пальцами узоры на бледно-белой коже шеи, плеч, ног. а она просто лежит и боится пошевелиться - вдруг все закончится и он не сможет ей больше улыбнуться вот так, как сейчас.<br />и, наверное, не смог бы, если бы в один из вечеров, когда абсолютно нечеловеческая сила вырвала ее из кровати и швырнула на проеденный молью ковер гостиной, джек бы ее не услышал. случайно, быть может. или потому, что отец кричал как-то слишком уж громко. потом лилит вспомнит, что именно в этот день, как говорил брат, их мать ушла. наверное. да и не только голос его был страшнее - ей показалось, что ее лицо столкнулось с камнем, когда на него обрушилась пощечина. <br />один.<br /><span style="font-style: italic">джек</span><br />из ее глаз брызнули слезы, но она все-равно посмотрела на него, стоящего очень пьяно и очень зло, тем самым заставив последовать и вторую. два. <br /><span style="font-style: italic">джек</span><br />у нее сбилось дыхание так резко, что следующий вдох просто пропустила, зато почувствовала, как на языке появился медный привкус. лилит снова поднимает голову и смотрит на него.<br /><span style="font-style: italic">джек, джек, джек. <br />где ты, джек?</span><br />она не кричит, она спокойна [почти], когда первая ступень лестницы скрипнула, вызвав улыбку, а рука отца зависла в воздухе. ей еще показалось, что все происходило очень, очень долго. так оно и было. <br />три.<br /><span style="font-style: italic">ты пришел, джек. </span><br />ответом ей послужил звон графина, разбившегося об отцовскую голову. ей потребовалось мгновение, чтобы отскочить, но они все-равно достали. хотя какая разница? брат пришел. она поднимает взгляд от окровавленных рук и всматривается в застывшую на лестнице фигуру брата, улыбаясь.<br /><span style="font-style: italic">здравствуй, джек</span>. <br />в лилит тогда впервые поднял голову страх. страх того, что он может и не прийти. не сейчас, а когда-нибудь в будущем. даже очень-очень далеком и почти невозможном. но разве смеет она даже думать об этом? а потому переключается на мысли о том, что совсем скоро тоже отправится в хогвартс, и ей уже не придется отчаянно хвататься за два месяца в году, которые он проводил дома, они ведь будут вместе. опять.<br />но хогвартс решил иначе, когда вместо красно-золотого галстука ей достался бронзово-синий - совершенно отвратная расцветка, думала лилит, вышагивая между столами. но только лишь села, даже не ответив на поздравления новоиспеченных однокурсников, начала вытягивать голову - искать родную рыжую шевелюру через ряд, у окна. нашла. но джек уже не смотрел на нее - его внимание было приковано к смеющимся соседям за столом. и он тоже смеялся, приобнимая а талию сидящую рядом рыжеволосую девушку.<br /><span style="font-style: italic">джек. ДЖЕК.</span><br />это звучало на редкость отчаянно в темноте факультетской спальни, в четырех лестничных пролетах замка от него. она не помнила, чтобы вообще ощущала себя такой жалкой. и ненужной. так что лишь только наступал рассвет, бросалась вон из рейвенкловской башни, и, глотая воздух, неслась к портрету полной дамы на седьмом этаже. брат всегда выходил в числе последних, среди друзей, с улыбкой до ушей, тут же искривляющуюся, как только его взгляд натыкается на нее. а лилит бежит к нему и виснет на шее, шепча, как рада видеть. <br /><span style="font-style: italic">джек, мне было так страшно спать одной! </span><br />а он лишь молчит и провожает взглядом смеющихся однокурсников.<br />после этого и уроки намного интереснее. в особенности зелья и руны - то, по чему всегда имела лишь &quot;п&quot; - ей нужно быть достойной джека-гриффиндорца, которого все так любят. она помнила те ночи и его &quot;я все потерял&quot;. видимо, сумел найти, а они и не прочь совсем, видимо. и пожалуйста. кто они в сравнении с ней? просто те, кто дарят улыбки, смех, необходимость. это било сильнее, чем пьяный в стельку отец, к которому возвращалась каждое лето, но тот не приближался и на несколько метров, на эти дни запираясь у себя в кабинете с кучей бутылок виски. все рушилось на глазах. <br /><span style="font-style: italic">джек, мне так страшно.</span><br />и на второй, и на третий год она продолжала искать его, меняющегося и удаляющегося с каждым днем на такой непреодолимый для нее шаг. все реже в родных зеленых глазах появлялось тепло, все чаще до боли знакомые руки не обнимали, а просто порывисто касались, когда губы предельно тихо шептали &quot;лил, не приходи больше&quot;, &quot;лил, не ищи больше&quot;. как же ей и не искать? разве только когда видела его вместе с другой какой-нибудь рыжей девочкой. такую ненависть было трудно себе представить, особенно той, кто даже знала о том, что же это такое. лилит проводила ночи напролет в факультетской ванной, рассматривая себя: и так тонкое тело стало почти прозрачным из-за резкого роста, коленки и локти прекратились в маленькие шипы, а грудь, которая всегда являлась предметом обсуждения соседок в отношении того, что обычно нравится мальчикам, едва-едва выдалась вперед. наверное, потому он на нее даже и не смотрел. да, именно. она еще тогда возненавидела свою дурацкую фигуру и волосы, такие тусклые на фоне волос пассий брата.<br /><span style="font-style: italic">джек, пожалуйста, не молчи.</span><br />а потом наступил четвертый, когда впервые на улыбку получила удар в живот. не такой сильный - пережить можно. а лилит и радовалась - это ведь тоже внимание, да? он ведь просто не может сказать, что любит, да? как оказалось, брат не смог сказать не только это.<br />лишь только закончился его седьмой год, он исчез. просто оказался стертым со всех карт, которыми она располагала.&#160; а сидя без сна на кровати с выпрямленной спиной, не слышала собственных мыслей за отчаянным зовом сердца.<br /><span style="font-style: italic">ДЖЕК, ДЖЕК, ГДЕ ТЫ?</span><br />в одну из ночей ее услышал совсем не брат. хлопнувшаяся о стену дверь заставила ее лишь вздрогнуть, но руки, грубо повалившие на кровать, уже задрожать. от отца тогда пахло алкоголем еще сильнее, чем обычно. хотя это было не единственным изменением: руки, обычно приносившие боль, теперь скользили по телу пусть грубо, но все же доставляя какое-то..удовольствие? лилит и тогда тоже лежала не шевелясь, вспоминая, как другие руки вот также касались ее шеи, плеч, ног. правда, к тому, что последовало за этим она явно оказалась не готова.<br /><span style="font-style: italic">ДЖЕ-Е-К.</span><br />ее рот оказывается заглушен какой-то тряпкой, а одежда парой грубых рывков остается на полу.<br /><span style="font-style: italic">ДЖЕК, ГОСПОДИ, ДЖЕК.</span><br />она впервые почувствовала, как все-таки бывает больно. и что можно так долго не дышать, пытаясь кричать беззвучно. <br /><span style="font-style: italic">ДЖЕ-</span><br />оборвалось. все. всякие мысли, чувства, даже сознание, нашедшее спасение в затягивающем безвременье. лилит молилась о том, что, когда откроет глаза, увидит брата, такого, каким он был. но утро принесло лишь удушающую тяжесть стыда, красным пятном расплывшегося на простынях, и одиночество пустой комнаты, теперь уже навсегда ставшей не ее. она не смогла его простить.<br />то лето с его книгами и постоянными дождями еще несколько раз перемежалось такими визитами отца. а следующее уже ознаменовалась его смертью. убил его, как сказали, сердечный приступ. лилит тога так надеялась увидеть джека, но надежда оказалась пустой.<br /><span style="font-style: italic">джек, где же ты?</span><br />только уже оказавшись на самом последнем курсе она смогла вздохнуть не прерывисто, а нормально, по-человечески. в основном благодаря девочке, что неожиданно нарисовалась рядом с ней. знающая все и обо всем, она без всякого стеснения таскала лилит по туда, где уже почти не дети предавались еще пока взрослым утехам. она тогда поняла, почему отец так любил виски. и сама влюбилась в него. влюбилась и в то, что он ей открыл когда-то в спальне, оставившей за своими дверьми ее детство. люди помогали избавляться от иллюзии жизненной необходимости от исчезнувшего брата, в основном благодаря вполне себе симпатичным мальчикам со всех факультетов. по большей части с последних двух курсов. временами попадались и бывшие друзья брата. она еще открыла для себя чудесность дуэльного клуба, где можно было безо всяких проблем швырнуть человека в стену и получить за это баллы. ей это казалось на редкость забавным. <br />а потом все кончилось. снова. но только не потому, что отказалась, а потому, что в дом пришел джек.<br />такой же, как и раньше. разве что только чуть более уставший. <br />только лилит уже не кинулась на шею. и даже не улыбнулась, чувствуя, как сердце оказывается где-то в горле. он же подошел и просто обнял, сказав: &quot;милая, милая лил&quot;. <br />может ли быть кто-то счастливее на свете?<br /><span style="font-style: italic">джек, где ты пропадал? я так скучала, джек!</span><br />но брат лишь только морщился от этого имени и просил называть его джейком. мерлин, глупый, глупый брат!<br /><span style="font-style: italic">ты джек и никто больше. </span><br />и она снова бежала к нему по первому зову, а в перерывах между звонками, случавшимися пару раз на дню, снова гладила по волосам, пусть и оказываясь оборванной на первых секундах. он ведь вернулся. не полностью. это коробило.<br />она еще тогда нашла работу в св. мунго, потому что он сказал, что работать необходимо. чтож, лилит всегда любила помогать людям. где это делать, как не в больнице? и после каждого рабочего дня звонила ему, приходила к нему, все чаще натыкаясь на короткие гудки и запертую дверь.<br />все повторялось вновь. <br />как будто по чертовому адскому кругу. а с каждым не нашедшим ответа &quot;джек&quot; ее нутро распадалось на части. <br />последним стало произнесенное в трубку, закричавшую в звенящей тишине короткими гудками. </p> <p><strong>- джек, ты слышишь меня, алло?</strong> </p> <p>за долгое время вслух - его имя неприятно горчило на языке. лилит медленно кладет трубку на рычаг и стекает по стене, утыкаясь в острые колени холодным, покрывшимся испариной лбом. сердце стучит неестественно глухо, тихо и медленно, заставляя вслушиваться. а потом мозг разрывает чей-то совсем незнакомый голос.</p> <p>- <strong>ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ, ДЖЕЙК!</strong></p> <p>она встает и идет в ванну, где из зеркала на нее смотрит кто-то другой, не та лилит мадли, что какие-то пару минут назад. на искусанных губах появляется ухмылка, а ноги сами ведут в двери, после которой сразу в близлежащий бар - к людям, к виски, к ласкам на одну ночь.<br />чуть позже, благодаря все той же девочке, и в орден феникса. кто не примет самовызвашегося будущего целителя? пусть и гулящего. пусть и с переломленным основанием? главное, что есть. главное, что она нужна. а это единственное, что важно, когда выхватывает палочку и отражает вспышку заклятья, несшегося со стороны человека в серебряной маске через какой-то месяц после пополнения собой орденских рядов. и даже смерть, пролетающая из раза в раз рядом с виском, не заставляет ее звать. </p> <p>она не зовет, потому что привыкла.<br /><span style="font-style: italic">джейк.</span></p> <p><strong>8. способности.</strong><br />прекрасный умелец вырывать из рукава палочку и посылать первое пришедшее в голову заклятье. чаще боевое. чаще совсем не &quot;экспеллиармус&quot;. она почти виртуозно ведет бой, рассекая палочкой застывший в ожидании криков воздух, но никогда не кричит, всегда [почти] слыша его от противника. а потом возвращается к зельям и рунам. лучше всего у нее получается &quot;зелье без сновидений&quot; и читать на латыни. и еще лучше всех на свете заваривает чай. любой, в общем-то, какой только захотите. а если играет в карты или шахматы, то без всяких скидок - либо выиграла, либо проиграла. чаще все-таки первое. она вообще любит побеждать.</p> <p><strong>9. артефакты.</strong> <br />ВП: терновник, перо феникса, 13 дюймов; жесткая.</p> <p><strong>10. животные.</strong><br />отсутствуют.</p> <p><strong>11. дополнительно.</strong><br />- патронус: дрозд<br />- дементор: их последний разговор с джеком<br />- боггарт: джейк<br />- амортенция: запах крепкого табака, корица, яблоки<br />- зеркало Еиналеж: она и джек, вместе, лежат, крепко-крепко держась за руки, на только-только потеплевшей после ночи земле.</p> <p><strong>12. пробный пост.</strong></p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">\\\</div><blockquote><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div></blockquote></div><p><strong>13. связь с Вами.</strong></p><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div><p><strong>14. как Вы узнали об AMEN OMEN?</strong><br />партнерство</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Mon, 08 Dec 2014 22:53:00 +0300 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=227#p227 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=224#p224 <p>средние люди<br />средний человек</p> <p>у него рябит сознание: разноцветные полосы отключенного телевизионного вещания заставляют морщиться, не открывая глаз. в ушах стоит не прекращающийся гул потерявшей частоту волны. <br />он отключен, потерян. без связи с собой и миром. без воспоминаний, чувств и желаний. никто и ничто - тонкая граница между гниющим заживо куском плоти и таким же, но разлагающимся в земле. гниль не чувствуется, если не постараться специально отыскать ее среди постоянного желания успеть на электричку в восемнадцать-ноль-ноль и найти мелочи на то, чтобы дать милостыню оборванцу в подземном переходе. а сейчас единственное, что чувствуются, это бьющий в нос трупный запах - так пахнет средняя жизнь. так пахнет стабильность. так пахнет наш мир.<br />он вдыхает поглубже и полосы сменяются поглотившей сознание чернотой.<br />на тумбочке осталась стоять ополовиненная упаковка феназепама с фамилией слишком обычной, чтобы запоминать и помнить.</p> <p>средний человек проснется таким же, как и пятьсот сорок три дня назад.</p> <p>тогда вместо одной таблетки феназепама на его языке оказалось три. тогда он впервые понял, что значит быть средним, что значит не рвать себя на куски, вспоминая как в выпускном классе собирал деньги на то чтобы объехать каждый штат и увидеть каждую главную улицу, по трубам канализации под которыми протекают остатки людского желания послать к чёрту весь мир и пройтись голым перед камерами главного канала страны, снимающими сюжет о выборах в конгресс. средний человек хотел сделать это, ощущая в груди жгучую уверенность в том, что с ним такого не произойдёт.</p> <p>тогда он впервые узнал, как умело умеет нагибать жизнь. </p> <p>все, что следует после совершеннолетия - сплошные открытия. в большинстве своём они похожи на тот кошмар, который снится каждому в тот или иной момент довольно никчемной жизни: ты оказываешься в школьном коридоре совершенно голым, а открытые рты одноклассников, в зубах которых застряли куски съеденного на завтрак сендвича, напоминают дула охотничьих ружей, каждая пуля из которых попадает тебе прямо в голый зад. <br />его главным открытием стало то, что велосипедисты идиоты даже большие, чем восьмидесятилетние старушки-водители, а система американского здравоохранения не стоит тех денег, что его родители отстегивали с грошовых зарплат каждый месяц. </p> <p>- вы никогда не сможете бегать и ходить дольше, чем час без отдыха. вы не сможете водить машину и ездить на велосипеде. хотя мне кажется, что это теперь вообще для вас не вариант. чтобы помочь с этим справиться, я выпишу рецепт на один препарат - он действенный и очень эффективный.&#160; </p> <p>средний человек всегда слышал от отца, что врачи - козлы. теперь он не мог не согласиться, вытаскивая день за днем из ненавистной упаковки по одной таблетке - маленьких выкормошей многомиллиардных корпораций, отравлявших жизнь олицетворением беспомощности и калечности. <br />средний человек = сломанный человек. а куда попадают сломанные вещи?<br />в среднюю жизнь [читай - свалка]. с каждым годом в них все больше въедается едкий гнилостный запах, сначала только покрывая тусклым, серым налётом, а потом выгрызая кусками внутренности, выплевывая, даже не пережевав. <br />а люди-вещи со временем перестают обращать на это внимание. тот рубеж средний человек перешел те самые пятьсот сорок три дня назад и теперь едва ли вспомнит, как хотел поцеловать королеву выпускного бала в переулке за школой, в котором время от времени ночевали городские бомжи. </p> <p>раньше воспоминания составляли ему компанию вечерами в тридцати квадратных метрах квартирки в рабочем районе. теперь их место заняла цветная радуга сброшенных настроек в сознании. </p> <p>бич современного мира - разлагаться ты будешь тоже в одиночестве, пытаясь припомнить, в какой из упаковок должны были еще остаться таблетки.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Fri, 17 Oct 2014 01:11:20 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=224#p224 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=211#p211 <p>- <strong>Соул</strong>.</p> <p>Она знает, что ей не больно. <br />В локти впиваются острые грани мелкого стекла, перемешанного с камнем, но ползет, призрачно чувствуя, как что-то инородное проникает под кожу на изодранных ногах - кажется, они больше не двигаются. Хруст заполняет слух, перекрывая сошедшие в тишину звуки мира вокруг. Есть только она и пепел его волос - ее ориентир.</p> <p><span style="font-style: italic">Изломанное тело девушки трясется от напряжения, не позволяя движениям быть даже немного четкими. Стеклянно-каменная пыль, остающаяся позади, покрывается алым блестящим налетом, кое-где остаются обрывки черной и красной в клетку ткани. К крепкому запаху пороха и безумия примешивается свинец ее крови - не чувствует, ползет дальше. Спину кроит жестокий свет потерявшего свой облик солнца.</span></p> <p>Она знает, что больше не будет больно.<br />Бледная кожа, покрытая словно нарисованными дрожащей кистью царапинами и ссадинами, стала ее, смерти, холстом. <br />Ей нужно ближе, нужны глаза, встречающие каждый ее взгляд вызовом, но пониманием; нужны губы, растягивающиеся в &quot;акульей&quot; ухмылке при любом удобном случае; нужны пальцы, длинные, тонкие - пальцы настоящего пианиста. ей нужно все без остатка. И было нужно всегда.<br />Она поднимает от земли руку и протягивает ее вперед, надеясь, что найдет пустоту иллюзии, но сломанные пальцы впиваются в прорези на рукаве оранжевой куртки, слишком знакомой, а оттого ненавистной. Впиваются сильнее, пытаясь найти под изорванной тканью спасительное тепло.</p> <p><span style="font-style: italic">Протянутая рука изгибается под углом, останавливаемая стремительно теряющим контроль над ней разумом. Падает, словно тряпичная, но тянется дальше, находя в таких страшных тридцати сантиметрах затянутую в черно-оранжевую кожу руку. Пытается притянуть, но не под силу - девушка, глухо вскрикнув, рывком подтягивает тело на одном локте, разрывая вконец полы своего плаща и юбки, оставляя сверкать в прорезях кожи на ногах стеклянную пыль. Пальцами пытается нащупать под курткой что-то, переходя с рук на грудь, с груди на волосы, растрепанные и потерявшие всякий блеск. Девушка затихает, обессиленно склонив голову над его лицом с наблюдающими неведомое глазами.</span></p> <p>Она знает, что уже его не найдет.<br />Нет слез, нет разрывающего изнутри плоть горя, нет прерывающего дыхание страха, но есть пустота. Спасительная ли - вопрос не в том. Она не затягивает - приглашает, прикасаясь к сломленным под тяжестью плечам мягко, почти невесомо. Ей нельзя сказать &quot;нет&quot;, потому что это единственное, что имеет смысл. В чем она видит его и все-равно знает, что даже он останется где-то позади.<br />За матовой краснотой его глаз лежит такая же пустота. комната с разлетевшимся в щепки роялем и затянутыми черным полотном фотографиями на клетчатых стенах тоже опустела. <br />Ей некуда возвращаться.</p> <p>- <strong>Пожалуйста</strong>.</p> <p>Она не слышит своих слов, точно так же, как не услышала до этого крик. Больше нет ни отваги, ни смелости, ни надежды. Суть теряет свой смысл, превращаясь в ненужную шелуху. Ей кажется таковой каждое мгновение, сопровождающее биение ее сердца, глухими ударами отражающемся в сознании.</p> <p><strong><span style="font-style: italic">Ты жива, пока чувствуешь боль.</span></strong></p> <p>Кто ей это сказал она уже и не вспомнит - воспоминания стираются одно за другим, сбрасывая с себя нити памяти и чувств словно надоевшую шелуху старой краски: поначалу тускнеют, затем растворяются, оставляя лишь созданный прожитой жизнью каркас из улыбок и прикосновений. С тихим треском ломается каждый из них, пеплом оседая на подступающей черноте. Этот пепел - она сама, все, что делало ее именно той, кем была, кем сама себя называла. Теперь в словах нет никакого смысла, впрочем, как и в сути как таковой. Закончилось и оборвалось. </p> <p><span style="font-style: italic">Лоб девушки опускается к его лицу, касаясь холодной, покрытой смесью пороха и крови, кожи. Сжимающие безжизненное тело руки слабеют, все больше напоминая руки куклы с оборванными к ним нитями. Она последним усилием открывает глаза, всматриваясь в пустоту за обрамленными алым зрачками и, кажется, находит там что-то, отчего на бледных губах появляется тень улыбки. </span></p> <p>Все было решено когда душа перестала биться, не сумев найти рядом такого привычного и такого необходимого дыхания. У нее отказали ноги, затем остановилось дыхание, затихли мысли, оставив после себя неизвестную, но желаемую темноту.</p> <p>Соул умер.<br />Пожалуй, ей тоже пора умереть.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Sun, 14 Sep 2014 17:49:46 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=211#p211 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=179#p179 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 15px">к о м н а т а<br />- - - - - - - - </span><br /><strong>ost the pianist</strong> – nocturne in c minor</span></p><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p><span style="font-size: 9px">никому нас не вылепить снова из глины,<br />никому не воскресить наш прах.<br />Никому.</span></p></td><td><p><span style="font-size: 9px">хвала тебе, <br />Никому.<br />во благо твое расцветем.<br />Тебе вопреки.</span></p></td><td><p><span style="font-size: 9px">пауль целан</span></p></td></tr></table><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sf.uploads.ru/y06Hb.gif" alt="http://sf.uploads.ru/y06Hb.gif" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://se.uploads.ru/QBOmS.gif" alt="http://se.uploads.ru/QBOmS.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="http://sf.uploads.ru/Sb8iD.gif" alt="http://sf.uploads.ru/Sb8iD.gif" /><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sf.uploads.ru/PH7C6.gif" alt="http://sf.uploads.ru/PH7C6.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="http://se.uploads.ru/S8LOA.gif" alt="http://se.uploads.ru/S8LOA.gif" /></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 9px">эти люди - не персонажи. именно люди, без имен, без фамилий. повторяющаяся от раза к разу история, редко находящая своего рассказчика. выступаю ли я в этой роли сейчас? пожалуй. но рассказывать я буду не о том, почему и как-когда, а лишь о комнате и двух людях, оставшихся в ней навсегда любимыми и навсегда одинокими. </span><br /><span style="font-size: 15px">- - - - - - - -</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">Открывать глаза - это почти как открывать для себя целый мир день за днем. В то самое первое мгновение, когда зрачки еще не успевают среагировать на ворвавшуюся в сознание явь с ее бьющим в окно светом, в голове появляется картинка, исчезающая буквально тут же. Это может быть что угодно: разбивающиеся о скалы волны соленого океана, которые когда-то видел в научно-популярной программе по третьему каналу; взлетающая в небо стая ворон, чей покой потревожил ранний прохожий прямо под окном твоей детской спальни; растянувшийся белым полотном туман, скользящий по самым верхушкам листьев клевера где-то давно проведенного в глуши лета; терпкость винного вкуса на чужих губах от первого поцелуя; последний закат уходящей осени, оставшейся на волосах душащим запахом формалина из крематория. Любая мелочь любого прожитого тобой момента, который забыл, или позволил себе забыть, а теперь, встречая пришедший день, встречаешь и его как старого друга, который раз за разом присылает фото-открытки из разных стран, миров, жизней, которые ты уже не увидишь, не вспомнишь, не проживешь.</span></p> <p>Она открывает глаза - зрачок не встречает свет - в голове два десятка пальцев, опускаясь и поднимаясь, с каждым движением стирают границы черных и белых клавиш, сливаясь с ними в единое целое. Почти что танец: грациознее вальса, ярче фламенко, чувственнее балета. <span style="font-style: italic">Их</span> танец - людей, которые нашли себя и нашли друг друга среди бесконечных ключ-нота-черта, повторяющихся неизменной мелодией, звучащей в памяти если не напоминанием, то оставившей их в прошлом жизнью, которую уже никогда не вернут. <br />Она тяжело сглатывает застоявшийся в горле затхлый воздух, наполненный вчерашним дымом сигарет, и поднимает голову с подлокотника кресла - заснула так же - там же - где и сидела. Как день назад и за неделю до него. А может и месяц - мысли путаются, не давая сосредоточиться на чем-то одном, лишь мельтешащие картинки очнувшегося от сна сознания. Потирает озябшие пальцы, а взгляд ищет и тут же находит темнеющую на фоне задернутых штор фигуру. Где-то &quot;позади&quot; мелькает и исчезает мысль, что находить уже, наверное, бесполезно, но она щурится, словно поймав глазами солнечный отблеск, и улыбается немного устало. Так улыбаются те, кто год за годом не видит во снах ничего, кроме заполняющей сознание темноты, но решить, приносит она облегчение или тягость, пока не сумели. Или же просто не захотели. <span style="font-style: italic">Она</span> не захотела. </p> <p>- Здравствуй. </p> <p>Голос совсем охрип, и, пожалуй, совсем не от сна. Между бровей пролегает складка - силится вспомнить, говорила вчера или нет, с ним или же ни с кем. Может быть, просто слушала свои мысли, звучавшие до отчаянного громко в тишине этой комнаты? Ей трудно - складка становится глубже, оставаясь на приобретшей сероватый оттенок коже несмываемой горечью спешащего все вперед времени. С ним оказалось договориться труднее, чем с матерью, которая оставила под дверью квартиры пухлый конверт с не разосланными свадебными приглашениями и принадлежавшие ей ключи. Для нее все было намного очевиднее, чем тому стоило быть, но лишь только дочь перестала возвращаться домой, в вечерних звонках бросая тихим голосом &quot;буду чуть позже, чем обычно&quot;, женщина поняла - она заболела одной из тех болезней, что, как ни старайся, не вылечишь. Обычно она является побочным эффектом любви, и о ней никто и никогда не говорит, просто принимают как данность, что-то до невозможного аморальное, неправильное. Только вот &quot;она его любит&quot; - и все сомнения стерты. А потому оббивать пороги дома несостоявшегося зятя женщине просто не пришлось. Как не пришлось священнику в церкви в двух кварталах надевать праздничную рясу. Как не пришлось обоюдному &quot;да&quot; раствориться среди вроде бы и свободной, но пустоты церковных сводов. Потерянные слова и люди - она начала привыкать. </p> <p>- Ты хочешь пить? - с каждым произнесенным словом голос крепнет, но остается бесцветным. Знаете, таким еще зачитывают полуденные новости по радио - с девятичасовых еще ничего не случилось, а брешь маячит молчанием на всех частотах. И она замолкает, потягивается скованно, будто стесняясь нарушенного ее пробуждением спокойствия. На мгновение замирает, неотрывно следя за темнеющим впереди силуэтом - ответит? А пауза затягивается, натягивается стальной струной в ограниченном четырьмя стенами их мире. - Я вот была бы не прочь. - снова хрипит, снова двенадцатичасовые. </p> <p>Спускает ноги, зарывается пальцами в длинный выцветший ворс ковра. В плоть мгновенно врезаются десятки невидимых игл. Ей бы поморщится, да все смотрит туда, &quot;ломает&quot; пальцы на подрагивающих руках - решиться намного труднее, чем вчерашним днём, потому что он прошёл чем-то одновременно и незаметным, и несоизмеримо важным. Можно попробовать называть это &quot;осознанием&quot;, но ошибиться проще, чем когда-либо. Это не похоже на вспышку неожиданного озарения, которые часто становятся причиной перемен, зачастую к лучшему. Скорее опустившейся обухом жизнью, которая проходит где-то там, за окнами, улицей, полной спешащих в ее никуда людей, полной судеб, что нашли свое начало и найдут свой конец.</p> <p><span style="font-style: italic">Её жизнь здесь</span>. </p> <p>Люди скорее примирятся в большой ложью, нежели с маленькой. И если повторять ее достаточно часто, можно обмануть и самого себя. Все зависит от необходимости. Можно ли сказать, что ее случай - крайняя нужда? <br />Она встает - затхлый воздух свинцом оседает в легких - и делает пару почти неловких шагов вперед, туда, куда неотрывно смотрела и не хотела смотреть. Чем ближе к ней силуэт, тем глуше отдаются удары сердца в ушах, уступая место сводящему желудок чувству. С ним справиться труднее всего: не сглотнешь, не откашляешься, не закроешь глаза. Ты либо оставляешь тошноту &quot;за бортом&quot; сознания, либо ощущаешь, как подкашиваются ноги - &quot;ты слабая&quot;.</p> <p><span style="font-style: italic">Нет.</span></p> <p>Перетирает в кармане свитера осыпавшийся с давно уже последней сигареты табак, пока доходит до него. Тот же стул, тот же рояль, тот же сбившийся набок галстук парадного фрака. Табак уже забился под пожелтевшие ногти, а она смотрит, не касаясь и касаясь взглядом каждой детали этой до боли знакомой картины. Такие не присылают фото-открытками - сжигают, альбом сжигают, память выжигают каленым железом эгоистичного желания почувствовать хоть какое-то облегчение, но получают лишь одно - б о л ь. </p> <p>Втягивает носом сжиженный воздух, открывает рот - выдыхает, молчит. Дрожащие пальцы осыпаются крошками табака на глянцевую крышку рояля, опускаются низко, почти касаются, перебирают в воздухе клавиши забытых воспоминаний - их нот, их произведений, их жизни. Ломаются с каждым движением.</p> <p>- Нет. </p> <p>Кожа у него ледяная, словно по венам течет не кровь, а сталь. Голос у него тихий, но врезается фальшью в сознание. Она отдергивает руку, отступая назад, к двери - взгляд не следует за ней, лишь находит в глянце свое отражение. Он захлебывается горечью быстрее, чем осознание тускнеет последней мыслью в его глазах.</p> <p>Рак забирает тело. Рак забирает желание жить. Рак мозга забирает человека.<br />Рак мозга забрал его, так и не успевшего услышать не сказанные ею слова.<br />Организм - механизм идеальный, проблема лишь в том, что люди - нет. Они сгорают свечой, уходят, как только единственная шестеренка привычного выходит из строя. Его первым &quot;сбоем&quot; стала личность: улыбка превратилась в карикатуру, жесты - в чужую пантомиму, слова же слились в бессмысленный поток не способного контролировать себя сознания. Не спал - искал рисунок в сетке трещин краски на стене, выводил его пальцами, оставлял кровавыми линиями, что затем загорались адским огнем. Горело все - он тоже, не позволяя ей подходить и на шаг ближе, чем было возможно. Она смотрела, не смея сделать этот шаг. Она кричала, боясь коснуться стекающей воском кожи. <br />За личностью треснула &quot;маска&quot; таланта: руки отнялись, обернутые тлеющими нитями, некогда ведшими к тому, что называл своей музыкой, <span style="font-style: italic">их</span> музыкой. Медленно затухающий взгляд, смотревший на него со дна глазниц оголенного черепа, отраженного глянцем крышки рояля, заставлял рвать оставшегося себя в клочья. Она приходила, перевязывала изодранные ногтями запястья, бедра, шею, когда сознание покидало его. Возвращалась, сидела поодаль, неотрывно смотря, как его щеки превращаются в карту неизвестного города, нанесенную кровью. <br />Она немо кричала и так же немо молилась, когда понимала, что бессильна помочь.<br />Его у нее забрали слишком быстро. <br />Шипение кипящей под плавящейся кожей крови стало его увертюрой. <br />Скрип не закрывшейся за Смертью двери стал его мессой. <br />Её пора отслужить.</p> <p>Она открывает дверь - шаг зависает где-то над порогом - и смотрит в темноту уходящего вперед коридора. Там нет ничего, как и за любой дверью, которую сумеет открыть. Её больше не будет ждать утро с едва слышными четырьмя нотами ему на ухо - так будит. Или когда-то будила. Уже не сможет, смеясь, закрыть ему глаза наспех связанным шарфом, чтобы спросить глупое &quot;угадай, кто&quot;. Впереди темнота. Комната - позади.</p> <p>- Хотя знаешь, я посижу с тобой еще немного. Пару минут.</p> <p>Пальцы сжимают истершуюся посеребренную ручку, опуская ее вниз. В комнате раздается тихий щелчок - с таким закрывалась крышка рояля когда-то. <br />Она возвращается в свое кресло, садится, подбирая ноги под себя, укутываясь поплотнее в негреющий шерстяной свитер тремя размерами больше.&#160; <br />Кажется, это будет триста сорок шестой день в комнате, заключившей их будущее вне своих стен и оставившей гнить тишиной не произнесенные ими слова.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Tue, 22 Jul 2014 13:56:13 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=179#p179 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=150#p150 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: right"><a href="http://pleer.com/tracks/18573wbfD" rel="nofollow" target="_blank"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><span style="font-family: Impact">мельница</span></span> - чужой</span></a></span></p> <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Trebuchet Ms">ты не наш - в синих окнах трепетали огни. <br />ты продашь, ты предашь за гривну - знали они. <br />постучался в двери там, где вишни зрели, <br />к той, что пела песни да низала бисер, <br />где играли звери, где плясали перья, <br />о незваном госте прошуршали листья:</span></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Trebuchet Ms">ты чужой, ты другой, ты не мой, не любый.</span></span> </span></p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Sun, 29 Jun 2014 01:34:08 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=150#p150 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=127#p127 <p><span style="font-style: italic">Чёрт.</span></p> <p> Виски привычно обжигает горло, оставаясь на языке огненным привкусом медового солода - должно согреть, но он лишь морщится, протягивая стакан сидящей на его коленях девушке - ей лишь в радость угодить завсегдатаю, который совсем не скупится на чаевые. Глупышка.<br /> Он всегда относился к тем людям, кому физическая боль не доставляет страданий, но лишь малейший отклик на боль душевную - и разум рвёт в клочья, заставляя хлестать виски бутылками. Или же принимать что-нибудь подейственнее. </p> <p><span style="font-style: italic">- Штейн.<br /> - Кажется, Вы обещали закончить с этим, семпай. - не глядя, он открывает ящик и перебрасывает ему небольшой пакетик, завернутый в темный целлофан. Спирит усмехается, запихивает его в карман и, подавшись вперед, вырывает из губ бывшего напарника сигарету, переламывая ту на части.<br /> - Кто бы говорил.<br /> С его подрагивающих пальцев осыпается пепел вперемешку с табаком. </span></p> <p> Тем более, прогрессирующий алкоголизм скорее к этому вынуждает. Вытягивает руку перед собой и вглядывается в кисть: пальцы дрожат сильнее, чем обычно. С губ срывается смешок, ведь это означает, что всё плохо. Есть куда хуже? Он прикрывает веки, оставаясь с заполнившей мир темнотой наедине. Пугающе это - знать, что каждый шаг к лелеемому тобой освобождению напоминает добровольно построенный эшафот, прогулка к которому - в один конец: унять сжираемое болью сердце стоит многого, а главная монета - жизнь. Перетирая каждое его мгновение в песок, в пепел, время не скупится на последствия, предоставляя тебе лишь одно единственное решение - принять их или сбежать, обязательно не оглядываясь. Но можно ли назвать побегом его заключение в этих самых последствиях? <br /> Пожалуй. От этого еще больше хочется пить.<br /> Рука поднимается с трудом, ища опоры в ставшем вязким воздухе (дышать стало тяжелее), заплетающиеся пальцы пытаются отыскать нужное в заднем кармане брюк - похоже на пытку. Чувствует, как под руку проскальзывает чьё-то тело, прижимаясь к боку почти оголённой грудью, поддерживая. <br /> А у него уже даже не встаёт.<br /> Изо рта вырывается клокочущий, хриплый смех. Ему смешно не потому, что женские прелести не вызывают в его мыслях определённые образы, скорее, ему не смешно вовсе. Просто абсурдность подбирается к апогею её сегодняшнего выступления. Вместо его пальцев, ласкающих эти груди, ему видятся ручка и открытки, изображающие то средневековые английские замки, то прекрасные тропические цветы. На них секунда за секундой появляются короткие послания, написанные чётким, ровным почерком - он помнит его таким. Иногда такое послание состоит из одного лишь слова. Зачастую из тех, что ещё звучат в его голове призраком её голоса. <br /> Губ касается шершавая таблетка. Глотает, приоткрывает рот - одной будет маловато. Вторая встает комом в горле, а потому тянет руку к стакану с виски, который, предположительно, должен стоять где-то рядом. Но стекло само оказывается у рта. Эта девочка ещё что-то приговаривает, поглаживая ладонью то его колено, то бедро, но не слышит - ему плевать.<br /> Теперь остается лишь отдаться тому спокойствию, что захватит его всего: начиная от кончиков пальцев и заканчивая отбивающим бешеный ритм сердцем. Всегда интересно прислушиваться к подступающим изменениям, которые накрывают будто волной, обволакивая, затягивая. Начинается обычно с головы, оставляя в мыслях небывалую лёгкость, к которой слишком, слишком быстро привыкаешь. Затем приходит очередь тела, что отдаётся неохотно, судорогами подергивая руки и ноги. И, наконец, в груди начинает стихать жар, оставляя после себя лишь едва тлеющие угольки. На это уходит от силы две минуты.<br /> Уже прошло сто тридцать секунд. На двадцать больше, чем нужно. А, может, и на все триста - мгновение превращается в пропасть.</p> <p><span style="font-style: italic">Спирит осторожно открывает дверь в спальню, надеясь не найти её на привычном месте. Ему до одури стыдно, даже страшно ловить себя на подобном желании, подобных мыслях, но понимает, что едва ли такое возможно: Ками лежит на кровати, безучастно перелистывая страницы принёсённой им с утра книги.<br /> - Милая, хочешь есть? - страшно лишь услышать в ответ тишину.<br /> - Нет. - голос тихий, бесцветный, совсем не похожий на тот, что навсегда запомнился ему в самый первый день их знакомства.<br /> - Может, тогда прогуляемся? - его вопрос повисает в затхлом воздухе, становясь чем-то отдаленно похожим на заряженную катушку Теслы. Его тело пронзает первая молния - понимание совершенной неосторожности.<br /> - Нет, едва ли у нас получится. - женщина поворачивается на другой бок и отбрасывает одеяло, давая ему, Спириту, возможность в очередной раз воочию увидеть последствия собственных действий: там, где должна быть её левая нога, виднеется лишь жалкий обрубок, заканчивающийся тонким лоскутком сероватой кожи. - Ты можешь прогуляться. <br /> - Ками..<br /> - Хватит! - со второй молнией пальцы вжимаются в деревянный косяк, отчего белеют костяшки - в таком родном, таком любимом лице появились совсем незнакомые, чужие черты. А из соседней комнаты доносится начинающий набирать громкость детский плач. - Я ненавижу это место. Я ненавижу тебя. Я ненавижу это постоянно орущее существо! - последнее слово вонзается в сердце разрядом в пару сотен вольт, заставляя сбиваться с намеченного ритма. Он не может сдержать навязчиво рвущиеся в мысли картины произошедшего так недавно, но и так давно: её пальцы ослабляют хватку, выпуская Косу из рук и отбрасывая в сторону; вспышка металла приносит с собой звуки раскраивающейся плоти, дробящейся кости и крик. - Уходи, Спирит. <br /> - Уходи, Ками. - срывается с губ почти случайно, но слишком, слишком отчаянно.<br /> - К моему сожалению, не могу.</span></p> <p> До странного привычно почти лежать на этом клеёнчатом диване, ощущая мир вокруг через призму помутившегося рассудка: ему никогда не доставало терпения прислушиваться к тому, что говорил Штейн о смешивании алкоголя и таблеток. Но едва ли налившееся свинцом тело можно назвать главной проблемой, ведь в груди жжёт сильнее, чем когда либо. <br /> Дышать неслышно не получается: воздух из лёгких вырывается с хрипом. Ноги сводит судорога. <br /> Сегодня один из тех дней, что обычно называются плохими. Уже вечер, а ему всё ещё</p> <p><span style="font-style: italic">больно</span>.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Mon, 26 May 2014 00:37:01 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=127#p127 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=125#p125 <p>---<br />Он протягивает руку к двери и легко открывает ее, перешагивая порог на крышу [своего] дома - замок сломан, искривленной железкой валяясь на бетонном полу с запомнившей следы сапогов с каблуками пылью. Взгляд из-за стекол очков тут же цепляет мелькнувшая за краем вороньим крылом черная ткань - что бы это могло быть?<br /><span style="font-style: italic">Треск заполняет слух - кажется, внутри что-то обрывается. </span><br />Останавливается, прислушиваясь к раздавшемуся где-то совсем рядом шуму, тут же, впрочем, сходящему на нет.<br /><span style="font-style: italic">Глухой удар не попадает в ритм биения сердца - сбивается, пропускает.</span><br />Делает несколько шагов вперед, выходя на открытую площадку крыши, с которой виден оставшийся за его спиной Город Смерти.<br />Тишина становится вязкой - за вдохом следует тягучая горечь на языке.<br />Он смотрит на обрывок черно-желтой ткани, зацепившийся за искривленный гвоздь на самом краю, и чувствует, как мысли наполняет пустота: исчезают мелькающие вспышками неясные картинки, сказанные кем-то слишком давно слова, звуки собственного искаженного голоса, кричащего что-то на самых задворках сознания. Этот голос преследовал его всюду назойливым треском потерявшего волну радио, заставляя искать в сознании место, где было бы тише, где можно было бы взять передышку хоть на одно мгновение.<br />А теперь он затих, оставив после себя оглушающую тишину. </p> <p>Почему ему хочется провести по своему лицу лезвием ножа? Он должен услышать хотя бы что-то, чтобы не оглохнуть, не остаться с этой тишиной наедине, пусть даже это будет звук собственной раскраивающейся кожи. </p> <p>Стоит, не шевелится, переводя обессмысленный взгляд с обрывка на пустоту за краем, фиолетово-синей чернотой затянувшей небо. Она манит, но разве поведется на ее призыв? Обман. Обман везде. Откуда ему знать, что этот обрывок с ее платья? Это просто кусок тряпки, не имеющий никакого значения. <br /><span style="font-style: italic">Сердце сжимают свинцовые тиски.</span><br />Кто это - она? <br /><span style="font-style: italic">В памяти возникает призрачный образ позолоты, мягкими мазками кисти нанесенных на его же пальцы - золото переткает между ними, пряча ее улыбающиеся глаза.</span><br />Он не знает. Рука тянется к болту на виске каким-то рефлекторным движением. Откуда? Ведь у него не было жизни до этого самого момента. Он живет сейчас, и нет никаких вчера и даже секунду назад, как, наверное, не будет ни завтра, ни скоро. Никаких воспоминаний, никаких желаний, никаких надежд. Просто кто-то, стоящий на крыше какого-то дома и пытающийся решить, что ему делать с неожиданно настигшей его тишиной.<br />Она его раздражает. Она его пугает. Она его бесит. <br />Как бесит трепещущий клочок ткани, зацепившийся за искривленный гвоздь. <br /><span style="font-style: italic">Рука тянется к груди каким-то совсем незнакомым движением, сжимает прошитый черной нитью халат, пытается найти под ним, под кожей саднящее, разрывающееся сердце.</span><br />По телу проходит судорога.<br />Он срывается с места резко [полы халата издают громкий хлопок], словно увидев в полотне неба что-то очень важное, необходимое, и так же резко останавливается [подошвы ботинок скользят] за пару сантиметров до края. Хватает одного движения пальцев, чтобы сорвать эту мазолящую глаза мелочь и бросить ее на растерзание ветру, безмолвно пришедшему откуда-то &quot;из-за&quot;. Обрывок лишь на мгновение, подхваченный им, остается в воздухе, тут же начиная падать. Он не может не смотреть на него. Это заставляет его с беззвучным хрустом выгнуть шею - разве можно испытывать к чему-то подобному ненависть? <br /><span style="font-style: italic">Колени начинают дрожать, а дыхание сбиваться все чаще - все непонятно, все невозможно, все слишком страшно, чтобы быть правдой.</span><br />Взгляд опускатеся за край, впрочем, тут же теряя из виду свою цель, находит другую - темнеющая где-то внизу чья-то тень. <br /><span style="font-style: italic">Не выдерживает - падает на колени, хватаясь с силой за бетонный угол, до белизны сжимая пальцы. Из груди вырывается беззвучный крик. </span><br />Улыбка расплывается по губам ядовитой змеей, прожигая рот, а затем и нутро отравой, к которой, кажется, уже успел привыкнуть, с которой уже успел сродниться - безумием. Знает, что эта тень - изогнувшееся, сломанное тело, так похожее на тряпичную куклу, которые когда-то сам протыкал десятками, сотнями игл. Интересно, а можно ли будет сшить это тело? Чувствует, как зазудели пальцы в предвкушении. Ему понравится его новая кукла. Главное, сделать так, чтобы можно было снимать ей голову - вдруг ему не захочется смотреть на лицо этой куклы всегда? <br />Все лица одинаковые. Все люди одинаковые. Всё одинаковое. <br />Ничего не стоит того, чтобы изучать, рассматривать ближе. <br />Его начинает тошнить от осознания обыденности, серости, блеклости, но с губ срывается лишь глухой смешок. <br />Ничего, кроме него самого. Хотя и его делает обычным одна слишком простая вещь. <br />Пальцы находят в кармане халата приятную коже сталь - скальпель так же прекрасен в его руках, как и всегда. <br /><span style="font-style: italic">Не отвести взгляд от золота, смешавшегося с кровью, от изломанных и заломанных рук, плеч, ног, от страшно повернутой шеи. Он чувствует, как острый холод касается его объятой жгущим пламенем груди, будто спасительный жест Бога. Если бы еще только был этот Бог..</span><br />Сталь врезается в кожу выверенным движением, проходит раскалившимся прутом по мягкой плоти, вырезая в ней круг - ему нужно сердце. Кость поддается легко - чему удивляться? Пальцы оставляют холод, сменяют его на обжигающий жар. Пульсирует в его руках, вырывается, бьется загнанной в клетку птицей, ломающей крулья о неподатливые прутья. Он смотрит на свое сердце, а видит обугленный кусок незатейливой плоти, которому совсем не место в его теле.<br />Он всегда знал, что ему нет нужды в нем.<br />Пожалуй, оно не нужно никому.<br />Обычный уголь, который рассплется пеплом как и все, что когда-то знал, помнил, желал. <br />Никчемный кусок смертной плоти.<br />Он - бессмертен.<br />Пальцы сжимают сердце сильнее, в голове появляется странная легкость, а слух прорезает новый смешок.<br />Бред. Фальшивка. Сон.<br />Из дыры в груди слышится тихое потрескивание - радио включено. <br />Треск сливается со смехом, уносимым вновь пришедшим ветром. <br />Пусть все знают, что жизнь слишком скучна, чтобы не вырезать из своей груди сердце. <br />А живет ли он вообще? <br />Почему он смеется?</p> <p><span style="font-style: italic">Кто он?</span></p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Mon, 26 May 2014 00:36:06 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=125#p125 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=121#p121 <p>Сложно спать на полу под открытым окном, но она спит, потому что иначе комната - клетка, стены - сплошные прутья. Уже давно переставила кровать в самый угол, убрала письменный стол, стул, шкаф, разложив книги стопками тут и там - нужно быть осторожнее, ведь так легко оступиться, особенно такому непутевому ему.<br />Она открывает глаза и каждое утро видит одно - небо. И нет для нее ничего выше: никаких облачных замков, которых касалась рукой пролетая над, никакой луны с забравшей себе слишком много от нее самой. Есть только бескрайняя лазурь, дотронешься - и утонешь. А еще неизменным остается торговец, становящийся чуть дальше по улице от их дома, и продающий свежесрезанные нарциссы ровно один час. Ей никогда не удавалось увидеть, как он появляется и как уходит, просто именно в тот момент, когда вновь видит небо после вновь не пришедших снов, он уже стоит там - так узнаваем ароматом продаваемых им цветов. Да и кто-то, бывает, покупает все принесенные цветы разом, не оставляя ему выбора, как просто вернуться куда-то, откуда приходит всегда.<br />Она поднимается всегда одинаково: как-будто тяжело, как-будто после очередного боя, проведенного ею где-то среди не снящихся больше снов. Это тоже своеобразная битва: суметь вырваться из той темноты, что позволяет не думать и даже не чувствовать. Так что подгибающиеся колени становятся одной из тех норм, что наполняют нашу жизнь изо дня в день. Тем более, потом это чувство проходит, сменяясь на спокойствие, с которым ее встречает погруженная в тишину квартира: Соула уже нет, когда выходит на кухню (в воздухе все еще чувствуются нарциссы), зато есть кофе, пусть даже и подостывший - это не важно, , а также записка с немного корявым, но таким привычным почерком: &quot;Вернусь поздно. Ложись без меня.&quot;<br />Она выбирает книгу на день и никогда не изменяет себе: пробегает кончиками пальцев по каждому корешку, обложке каждого тома в комнате, а потом, словно почувствовав что-то, берет один из них, прикасаясь осторожно, почти благоговейно, но не открывает сразу - будто спрашивает у неведомого именно ли эта книга? Такая забавная со стороны, особенно когда запрыгивает с ней на подоконник, свешивая ноги наружу, или усаживаясь прямо на пол, но непременно рядом с окном. Ветер в ее комнате частый и желанный гость. Хотя и трепать на ее голове ему больше нечего: пшеничная позолота волос всегда забрана в тугой колосок, заканчивающийся бледно-голубой лентой. Но нет-нет, да выбьется одна непослушная прядь, оставаясь неаккуратным движением кисти художника на ее лице до самого вечера. А за дверью лишь иногда слышится приглушенный звон хрусталя и наливаемой в него воды.<br />Она просыпается снова каждый раз, когда перелистывает последнюю страницу. За окном почти ничего не меняется: та же улица, те же люди, то же небо, только лазурь теперь скорее индиго, но тоже красиво. Не замечает совсем, что синий теперь - любимый цвет, а просто кладет книгу на назначенное ей место и снова идет на кухню, шлепая босыми ногами по прохладному паркету. Там иногда происходят определенные перемены (но все, на удивление, как-будто пропиталось ароматом нарциссов): на столе появляется то кастрюлька, закрытая тарелкой, то тарелка, закрытая просто пленкой. Временами еще бывала кружка с каким-нибудь приятнопахнущим чаем, но зачастую она так и оставалась там стоять, так что больше не появляется - Соул все понимает. Настолько, что явно попросил у Цубаки пару кулинарных уроков. Это не может не заставить улыбнуться, так что улыбается, пока шагает обратно в комнату, оставив почти нетронутую еду все там же, на идеально оттертом его руками столе.<br />Она всегда доходит до того места, где остается ровно метр двадцать пять до окна, и опускается на пол, растягиваясь и потягиваясь на поскрипывающих досках почти как кошка - любимое место, потому что там есть небо и нет стен. Главное даже не то, что удобно или нет, холодно или жарко, просто вот есть она, и есть небо, а все остальное остается в этих самых стенах, навсегда запечатлевших в себе ее прошлое. Будущее же проходит улицей под самыми окнами. Так что небо - это, пожалуй, все, что у нее есть. Небо, книги, эта весна и еще, пожалуй, нарциссы.<br />Да, несомненно, нарциссы теперь - ее любимые цветы.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Mon, 19 May 2014 16:39:21 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=121#p121 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=116#p116 <p><span style="display: block; text-align: center"><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://s0.uploads.ru/a3hCH.png" alt="http://s0.uploads.ru/a3hCH.png" /><br /><span style="font-family: Fixedsys"><span style="font-size: 14px"><strong>ИСАЯ УРКХАРТ - ISAIAH URQUHART</strong></span> </span><br />44 года &#10022; чистокровен &#10022; глава зала пророчеств в отделе тайн &#10022; аполитичен &#10022; <span style="font-family: System"><a href="http://extenebris.rusff.me/click.php?http://www.tumblr.com/tagged/mads+mikkelsen" rel="nofollow" target="_blank">mads mikkelsen</a></span></span><br /><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Fixedsys">&#10022; ОПИСАНИЕ ПЕРСОНАЖА.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">треугольники всегда ранят. треугольники - это бесконечные прямые и углы, шипы, что входят по самую душу, отравляя, поглощая, разрывая. нас трое. и едва ли кто-то сумеет это исправить.</span><br /><span style="display: block; text-align: center">______<br /></span><br />вы - сталь по венам, холодной страстью кукловода, что составляет свою собственную паутину. без компромиссов даже с собственным разумом. но столь органичны в роли властителя сцены. но любому властителю нужен &quot;серый кардинал&quot;. будто сотканы из тонкой материи мистерии, которую впору разгадать лишь тому, кто готов принять танец с огнем, со стихией, неудержимой, бесчинствующей, что не оставит ни шанса на отступление, на лишний вдох, на забытие. гореть, сгорать дотла с единственной мыслью - &quot;я проиграл&quot;. вы не принимаете поражения. </p> <p>вы - разум в оплоте вечности, сотней и тысячей фраз, движений, масок_костюмов. их нет нужды сменять от раза к разу, ведь все они - едины в вас одном. просто грани, разнящиеся во всем и лишь в единственном, что заставляет видеть, наблюдать, притягивая чем-то совершенно непревзойденным, загадочным. это ваша суть, не образ, то самое, нашедшее отражение в заставленных фолиантами полках, в непримиримом желании знать, узнавать, в непоколебимости собственных суждений, в которых нет места лицемерию и лести. понимая не до конца, вы заглядываете не вглубь, а за, словно за ширму, что скрывает другую_сторону. и никогда не ошибаетесь. </p> <p>вы - страх, леденящим прикосновением лишь одного взгляда. под ним не стоит таять - замирать, вслушиваясь в ускользающий стук собственного сердца. это странно, видеть всеми уважаемых, таких бесстрашных людей, что превращаются в жертву, остановив на себе этот взгляд. их руки, что тут же исчезают в карманах - ищут защиты там, где не сумеют найти. их гордость, что уступает место такому привычному лицемерию. и их вера, сокрушающаяся в единые мгновения. обнаженные души ранимее, резонирующие при одном лишь прикосновении. а вы с охотничьим азартом в поисках этого прикосновения и все так же на шаг в тени, просто они не знают. </p> <p>четкие, как будто ленивые движения - грация и непоколебимость. шелковая ткань шнурков, винный батист во внешнем кармане, платиновый отблеск циферблата на поясе - педантичность и изысканность. пряный аромат кедровой ткани платка, кислинка вина двадцатилетней выдержки, медь при каждом движении пальцев - наслаждение и вкус. вы тот, кого столь рьяно хотят видеть в своих гостиных те, кто имеет за душой много больше одного грешка. а у вас на лице лишь полу-улыбка - они не загадка, они не жертвы для пытливого ума. всегда необходим азарт, интерес, разгоняющий сталь по жилам и не дающий скучать поглаживающим темное дерево пальцам, пальцам истинного пианиста, что уже позабыли черно_белые сонеты и давно предпочли им ускользающий пульс под белой кожей шеи. они созданы для искусства, эти люди - вашего, созданного задолго до вас самого. и разве можно предать догматы прежних мастеров? а потому лишь руки, без волшебства. ему совсем здесь не место. в вашей жизни нет многого, о чем бы мечталось, и есть все то, чего бы не загадывали даже шепотом. но вы готовы сказать вслух, ведь то, что звучит в устах других, в ваших приобретает совершенно другой антураж. талант или образ - но возможность. а вы едва ли не найдете хотя бы одной, ведь всегда есть план, обязательная схема, в которой оказываются учтены все. безоговорочно. люди для вас - предмет изучения, интереса, временами поверхностного, а иногда захватывающего с головой. но такое случается редко - разум на страже мыслей, эмоций, души, затянутой чернильной сетью оборвавшихся нитей, оборванных вами.</p> <p>вы - последнее воспоминание, шепотом заглянувшей на чай смерти.</p> <p>он - лишь призрак минувшего сегодня.</p> <p>а я - ваш серый кардинал.<br /></p> <p><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Fixedsys">&#10022; ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ.</span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: right">_____</span><span style="display: block; text-align: right"><strong><span style="font-size: 11px">мистер и миссис Уркхарт</span></strong></span><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 9px">здесь холодно - ты не напишешь и пары строк,<br />могила моя порастет трехсотлетним мхом.<br />беги от меня - со всех крыльев, коней и ног - <br />и пусть это все останется горьким сном.</span></span></p> <p>все началось с такого простого вы. <br />как оказалось, на нем и было суждено закончится всему.</p> <p>жена. и муж. но не <span style="font-style: italic">семья</span>.<br />это не совсем то слово, что применимо в данном случае. скорее двое людей, нелепостью судьбы оказавшиеся под одной крышей. не привыкшие привыкать к тому, что кто-то рядом, а потому по началу за многие, многие мили от друг-друга, пусть и за одним столом. руки всегда дрожали, держа нож, когда взгляд натыкался на фигуру за противоположным концом, так что есть не приходилось. не приходилось и говорить, время от времени бросая в пустоту обрывки не сказанных слов, словно вырывавшиеся из клетки, но не сумевшие взлететь. <br />оказалось, с этим можно было свыкнуться.<br />и, кажется, свыклись, когда за первый из многих разов, оказавшись в одной комнате, слова обрели возможность быть высказанными. почти.</p> <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-family: Arial">вечера бывают на редкость долгими, пусть и жизни им всего лишь пара часов. но можно ли винить их в этом, когда часы непрервно отсчитывают каждую минуту, проведенную в тишине? к ней оказалось непросто привыкнуть. даже тому, кто проводил в немом разговоре с ней многие ночи. все таки это была Его тишина.<br />- Исая, вы.. - невысказанное теряется мертвым холодом где-то в районе горла, когда взгляд наткается на поднятую руку.<br />- Тс-с. Сегодня такой чудесный вечер, - его шепот скорее раскат грома, а полуулыбка - оскал. - Не стоит портить его разговорами. Это непозволительно. </span></span></p> <p>вы. и никак иначе. <br />для меня - ритуал, превратившийся в нечто неизменное. для вас - приятно щекочущая самолюбие прихоть девочки, что приняла от вас кольцо. а вместе с ним короткий поводок, который уже не отпустите. это дело не чести, а желания. простого желания того, кто <span style="font-style: italic">может</span>. но что можно было получить в ответ на сталь в глазах? лишь страх. и..понимание?<br />нет. да. быть может. вам нужно было приглядеться, и вы это сделали. <br />кто бы подумал, что за чеширской полу-улыбкой скрывается больше, чем просто отточенный ум? там был и полированный смех, словно по нотам, по строчкам. и безликая грусть, сквозь которую увидишь лишь чернь. и желание видеть, что я никуда не уйду, не исчезну, останусь с тонкой цепочкой на шее. и ведь раза к разу примеряла его: то в виде многочасового разговора о полюбившихся - и не очень - книгах, то как безмолвные вечера в ведущем свою собственную игру свете камина. теперь уже одевала сама.<br />все постепенно складывалось в картинку, задуманную вами. <br />муж_не_отец.<br />а мне уже было трудно представить некогда расколотую жизнь. не вспомнить, а просто найти в памяти какие-то моменты. если только где-то в глубине глаз в отражении. вы в него всматривались, словно в настоящее, надеясь увидеть тень того страха. но угадывали лишь привязанность. доверилась, словно бросилась в пропасть. и не хочет искать из нее выхода.</p> <p>я - ваша. жена_не_дочь.</p> <p><span style="display: block; text-align: right">_____</span><span style="display: block; text-align: right"><strong><span style="font-size: 11px">мистер Нотт и мистер Уркхарт</span></strong></span><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 9px">ты дрогнешь, устанешь, завоешь, мол, &quot;я не смог!&quot;<br />я с ветром. иди в тепло и учись дышать.<br />беги от меня - со всех крыльев, коней и ног - <br />беги, если только можешь еще бежать.</span></span></p> <p>семьи волшебников не одинаковы. <br />да, ты знал это с самого рождения, но тогда, в детстве, это был ты - маленький принц из холодного дома и они, не имеющие того, что есть у тебя, не имеющие даже прав на это. </p> <p>но потом появился он, и теперь не имеющим прав стал ты. </p> <p>вас представили друг другу, но его рукопожатие было похоже на прикосновение к айсбергу. кем ты был уже не важно. теперь, находясь с ним в комнате, ты - призрак. хотя что это? улыбка на его лице. а что с тобой? ты боишься, по-другому и быть не может. но тебе придется подчиниться и улыбнуться в ответ. для него ты хороший собеседник. он считает, что ты с ним на одном уровне. и теперь тебе придется играть в его игру.<br />не важно, что тебе хочется закричать, когда ты отводишь взгляд. не важно насколько черна твоя собственная душа; нет ничего черней того, из чего состоит он. и ты приходишь в Его дом, ты приходишь, чтобы увидеть [уже не] свою сестру, о которой заботился всегда, но тебя уводят в кабинет, где снова холод, снова он.</p> mybb@mybb.ru (martyr_ashes) Sun, 18 May 2014 20:22:34 +0400 http://martyrashes.rusff.me/viewtopic.php?pid=116#p116